В Центре «Зотов» показывают архитектуру конструктивизма

0 31

В Центре «Зотов» показывают архитектуру конструктивизма

Вера Колпакова. «Цветовое решение архитектурного объема». Мастерская Густава Клуциса. 2 курс. 1928–1929.

Фото: Музей истории московской архитектурной школы (МАРХИ)

Изюминка экспозиции — недавно открытый архив ленинградского архитектора Бориса Смирнова, который в 1930-е был пионером новой науки эргономики, а также уникальные чертежи и фотографии из Екатеринбурга и Новосибирска

Фундамент конструктивистской архитектуры замешан на утопических идеях: жизнь — в интересах труда и производства, быт и отдых — коллективные. Энтузиазм тех, кто эти идеи разделял, угас довольно быстро. По воспоминаниям ленинградской поэтессы Ольги Берггольц, поселившейся в юности в одном из конструктивистских домов-коммун, его жильцы тяготились вынужденным общением друг с другом, а хозяйки, которых «освободили» от кухонь, занимались стряпней прямо на подоконниках. Еще более радикальный пример — построенное Иваном Николаевым общежитие для студентов Текстильного института на Шаболовке в Москве. Его обитатели были вынуждены хранить все личные вещи — самый минимум — в специальных шкафчиках в санитарном шлюзе, а крошечные спальные ячейки открывались только на ночь. Режим дня строился по принципу производственного конвейера, быт не должен был мешать личному КПД. В эйфории социалистического строительства идея «жить, чтобы работать» казалась правильной и естественной.

В Центре «Зотов» показывают архитектуру конструктивизма

Борис Семенов. «Весна заводская». Из серии «Уралмаш-завод заводов». 1974.

Фото: Екатеринбургский музей изобразительных искусств

Сложно сказать, рефлексирует ли новая выставка в Центре «Зотов» на тему производственных утопий, жизненных антиутопий и неизбежных перекосов. Она, скорее, о практике, о тех прикладных задачах, которые решали архитекторы-конструктивисты в 1917–1937 годах. Название, будто девиз, отчеканивает: «Работать и жить». Это третий программный проект «Зотова», и его масштаб впечатляет: на двух этажах экс-хлебозавода-автомата разместили более 500 экспонатов из различных музеев, фондов и частных собраний. Звездные имена? Конечно, да. Такая экспозиция немыслима без проектов Моисея Гинзбурга, братьев Весниных, Ильи Голосова, Якова Чернихова и Эль Лисицкого. Но многое удивит даже пресыщенного зрителя. Например, редкие макеты 1920-х, сделанные в мастерской Александра Никольского. А еще архив неизвестного широкой публике ленинградского архитектора Бориса Смирнова, который до конца 1930-х занимался эргономикой — наукой о приспособлении рабочих и досуговых пространств для безопасного и комфортного нахождения в них.

В Центре «Зотов» показывают архитектуру конструктивизма

Михаил Черемных. «Гляди в оба». 1931.

Фото: Собрание Романа Бабичева

Архив Смирнова был приобретен специально для выставки творческим сообществом «Мира». Кураторы Полина Стрельцова и Ирина Финская обратились также к коллегам с Урала и из Сибири, которые ведут проекты «Территория авангарда» (Екатеринбург) и «Ново-Сибирск. Конструктивизм!». С их помощью экспозиция пополнилась уникальными чертежами и фотографиями, которые расширяют представление о том, как конструктивизм развивался в разных регионах страны.

Многосложная, состоящая из девяти разделов выставка об архитектуре получила и нетривиальное архитектурное решение от бюро Treivas. Для обрамления экспозиции был предложен образ коробки и типовых сборно-разборных модульных конструкций, позволяющих собирать целые здания подобно мебели IKEA (конструктивистский в своей основе метод). И в кои-то веки посвященный конструктивизму проект не раскрашен в шаблонные красный, серый и черный цвета. Палитра выставки отсылает к изобретательной архитектурной колористике 1920–1930-х — вспомним хотя бы интерьеры Дома Наркомфина в Москве или Баухауса в Дессау. Как и там, цвет на выставке функционален: он маркирует разделы и помогает ориентироваться.

В Центре «Зотов» показывают архитектуру конструктивизма

Григорий Симонов, Тамара Каценеленбоген, Михаил Русаков, В. Нотес. «Проект окраски стен и расстановки мебели в двух комнатах». 1925‒1935.

Фото: Научно-исследовательский музей при Российской академии художеств, Санкт-Петербург

Выставкой «Работать и жить» кураторы попытались ответить на ряд вопросов. В чем отличие конструктивизма от западного функционализма или отечественного рационализма? Как это направление интерпретировали его же адепты-архитекторы? Почему закончилась история конструктивизма — и закончилась ли? По словам Полины Стрельцовой, ей хотелось избежать минорного финала, в котором соцреализм полностью сокрушает и вытесняет авангард. Именно поэтому экспозицию завершает история о «Городе Солнца» Ивана Леонидова — утопическом, гуманистическом проекте, начатом им на фронте, в 1943 году, спустя много лет после «конца» конструктивизма. Конечно, это нельзя назвать хеппи-эндом: творческая судьба Леонидова — гения, которому дали построить лишь парковую лестницу в Кисловодске, — трагична. Но визионерские эскизы «Города Солнца» показывают, что, хотя авангардные архитекторы и просчитались в чем-то при конструировании счастливой реальности, они преуспели в конструировании мечты.

Центр «Зотов»
«Работать и жить. Архитектура конструктивизма. 1917–1937»
6 марта — 14 июля

Источник: www.theartnewspaper.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.